вверх
вниз
Мои настройки
Шрифт в постах

New York City

Объявление

new york city
ams:     lorelei jeff vittoria
  • 30.06На форуме запускаются "Паззломания" и "Стартовый набор для новичка". Спешите урвать плюшек на хваляву!
  • 28.05 Мы немножко обновили новости и добавили личную страницу. Так же напоминаем, что если вы перешли в летний режим, не забывайте отмечаться в теме отсутствия. Всем любви и солнца!
  • 08.05 Мы наконец-то дождались свой красивый и функциональный дизайн. В случае, если вы наткнулись на какой-то баг, пожалуйста, сообщите о нём в теме вопросов к АМС
  • 01.04 Игра официально открыта, ведётся приём новых игроков, АМС будут рады ответить на любые ваши вопросы, и будет рада видеть любых персонажей.
Постописцы недели
Активисты недели
очень нужные персонажи
Пост недели от Эвы
Ничто на свете – кроме бизнеса – не помешало бы ей обнять малыша Сета.
пара недели

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » New York City » Городской Архив » Незаконеченные игры » blood in the water


blood in the water

Сообщений 1 страница 13 из 13

1


Екатерина Миронова и Маркеллино Моретти


Москва. Наши дни.

Дневной Дозор и его рабочие будни по наведению порядка в городе.
Или, рассказ о том, как все иные чуть не перестали существовать. И правда, простые рабочие будни Дозора

https://i.imgur.com/oLUbLxo.png

[nick]Маркеллино Моретти[/nick][status]Тёмный, и что?[/status][icon]https://i.imgur.com/6iVwwyS.png[/icon][sign]Всякая жизнь нужна. Всякая жизнь важна[/sign][info]<div class="lz"><n><a href="ссылка на анкету">Марк Моретти, 51 (375)</a></n>  <n></div>этот мир, в котором мы живем, полон магии и чар. Для тех, кто смотрит иначе </div>[/info]

0

2

Досье подтверждено резолюцией Дневного Дозора
Досье подтверждено резолюцией Ночного Дозора

-------------------------------------------------------
Миронова Екатерина Андреевна (фото прилагается)
35 лет (истинный возраст – 67 лет)
Темная.
Уровень - четвертый, близка к третьему. Конкретной специализации не наблюдается.
Артефакты – книга «Фаротектон» (авторство Парменида), кольцо-накопитель Силы (красное золото, кабюшон-янтарь).
Место жительства – Москва, Котельническая набережная, дом 1/15, квартира 318.
Статус – безработная.
Семейное положение – не замужем; состоит в связи с министром промышленности и торговли РФ
Мантиповым Дмитрием Валентиновичем.
Наставник - Маркеллино Моретти, Темный. Гриф на досье – секретность. Перспектива - Инквизиция – вероятность 64%, растет.

- Буся… Бу-у-у-усь… - Мантипов потянулся к моему бедру, едва прикрытому шелковой простыней, с глухим стоном выныривая из глубокого наведенного сна, будто из кессонной болезни. На висках мужчины блестели крупные капли пота, ладонь казалась болезненно-горячей. – Выключи кондёр… Жарко… Не могу дышать…

Я с трудом оторвалась от книги и сделала глубокий, чуть прерывистый вдох. В спальне словно плыли невидимые эманации Силы. Том ощутимо разогрелся, с первобытной жадностью «выпивая» свою дань из резерва. Температура заметно повысилась, пусть я, ушедшая с головой в изучение, вовсе не замечала этого; из-за ароматических палочек с хвоей и юдзу, вокруг кровати воцарился дух японских горячих источников.

- Сейчас, Дим, погоди. - Поднялась, запахиваясь в халат, но не выпуская ценный артефакт из рук. Два шага по толстому финскому ковру к окну – чтобы отдернуть тяжелые гардины и распахнуть створки.  В комнату тут же нахально ворвался ледяной зимний ветер, особенно яростный в этот поздний ночной час, и мужчина на кровати спустя буквально мгновение инстинктивно потянул простыню на себя.

Компромисс нашелся в виде режима «легкое проветривание». Можно было включить кондиционер, но «пользованный» воздух я не жаловала.

Покосившись на книгу, вновь перевела взгляд на министра. Еще один глубокий вдох. Что ж, если я хочу закончить кефалэ* с концентрацией на темной энергии, лучше пойти на кухню. Не то, чтобы я сильно заботилась о здоровье Дмитрия Валентиновича... Впрочем, чего уж - заботилась, врать не буду. Мне он требовался как раз живым, полным сил и готовности сделать все для своей Буси.

С Бусей, то бишь мной, мой гость познакомился буквально пару лет тому назад на одной из конференций, став жертвой осознанного выбора. У него не было шансов; благо, хоть не женат. Скоропалительный роман, помелькавший под пером у особенно отчаянных журналистов, вскоре стал несколько скрытным. Я не нуждалась в средствах реального мира или его защите – меня манила близость к власти и той информации, которая не сразу становится достоянием обывателей.

Но как оказалось, делить ложе с представителем власти порой было даже забавно. Выручал морок – далеко не в первый и не в последний раз. До сих пор не знаю, каков Мантипов в постели. Я и члена-то его не видела – он вырубался еще до того, как снять слишком узкие боксеры.
Для секса у меня существовали свои, настоящие любовники.

Кухня встретила приветливым темным мрамором в светлую крошку. Теплые полы приятно грели ступни, пока я шла к кедровым барным стульям возле высокой столешницы, а рассеянного света одной из низких подвесных ламп как раз было достаточно, чтобы…

- Катя…

Запнулась, точно меня позвали. Обернулась.

Нет, министр будет спать как убитый до утра, уж об этом я позаботилась.

Сосредоточилась.

- Катя, помоги!

- Игорь!

Сама не заметила, как оказалась на первом слое Сумрака. Лампы исчезли, краски стали чуть бледнее, но книга в руках засветилась огнем. Багряным, мрачным. Истинное название тома – Темное пламя. Да хранит тебя Сумрак, гений Парменид, один из величайших Темных в истории этого мира…

Зов стал куда четче и явственнее.
- Катя, я умираю… Помоги!

- Где ты? – Заозиралась, словно собственная квартира могла бы показать нужную дверь, перетасовав все существующие, как игральные карты.

- Катя!..

… Страшнее всего – вот эта тишина.

Когда вернулась обратно, долго не могла сосредоточиться на движениях пальцев, просто, чтобы набрать номер на трясущемся телефоне.

«Извините, но этот абонент сейчас недоступен. Вы можете оставить голосовое…»

- Сука... Твою мать... Игорь! – Звала и звала, пока хватило сил дышать, а после обессиленно уткнулась лбом в руки, сложенные крестом на столешнице.

На что ты напоролся, Белов? Что ты там такое встретил? Или кого? Неужели Ночной Дозор, чтоб его все черти…

Выдохнула. Нет, нельзя так. Пока нельзя. Инферно у меня получались отличные, поэтому рисковать не стоило.

Кому я могла позвонить? Дело было вовсе не во времени суток; вопрос скорее относился к доверию. Все более менее сильные Темные – это постоянные или не очень фигуры на шахматной доске, со своими скрытыми «пасхалками» ходов и внезапными комбинациями. Завулона, на доске, кстати, нет. Он ведет игру, двигая подопечных по клеткам. Наш самый большой начальник – та еще загадка, и в последнее время Игорь работал как раз над его поручениями.

Помедлив, раскрыла сервис смс. Этот номер я знала наизусть, поэтому в список контактов не вносила.
«Прошу о разговоре. Время и место за тобой».

*от греч. - раздел, глава

[nick]Екатерина Миронова[/nick][status]и во Тьме есть красота...[/status][icon]https://i.imgur.com/ZY3iPPM.png[/icon][sign]... только прими ее и стань ею[/sign][info]Екатерина Миронова, 35 (67), темная третьего ранга[/info]

Подпись автора

приодел Эйд ♥
https://i.postimg.cc/sxB0wM7V/RF5520407.jpg
SSDD

+1

3

[nick]Маркеллино Моретти[/nick][status]Тёмный, и что?[/status][icon]https://i.imgur.com/6iVwwyS.png[/icon][sign]Всякая жизнь нужна. Всякая жизнь важна[/sign][info]<div class="lz"><n><a href="ссылка на анкету">Марк Моретти, 51 (375)</a></n>  <n></div>этот мир, в котором мы живем, полон магии и чар. Для тех, кто смотрит иначе </div>[/info]

В комнате душно. С человеческой точки зрения. И почти темно. Но, тьма эта приятная, ласкающая фигуру возлежащую на диване. Единственный источник света, небольшой экран планшета в руках мужчины, у строившегося в кресле. Судя по всполохам и росчеркам ярких цветов, он опять играет в какую-то игру. Строит свою очередную аварии, обещающую победу Тёмным. Он вообще любит создавать интриги на ровном месте. Правда, вот недостаток имеет тоже – контролировать каждую судьбу участвующую в этой интриге. Наивный дурак, не иначе. Но, тот, кто лежит на диване привык к подобному. Да и нет ему дела до интриг. Ведь, его в них впишут лишь с собственного позволения, и то скорее всего лекарем. Его навыки допроса, официально, не пользуются спросом. Неофициальная часть жизни куда более красочна и интересна, но она скрыта от посторонних. Это основа их взаимодействия и работы.

— Не надоело? – вяло интересуются с дивана. Созерцать потолок, рисуя на нём схему человеческого скелета скучное занятие. Тем более, этот скелет за последние года не изменился. Никакого прорыва в области строения костей и мышечного волокна.

— Нет, – тянет мужчина из кресла.

— Может, немного расслабишься? Китайская акупунктура, японская ароматерапия, тайский массаж...

— Пошёл ты, – глухо огрызается фигура и задумчиво чешет подбородок. — И вообще, принеси мне попить.

— Надо мной нет твоей власти, – лежащий на диване поднимает руку вверх, демонстрируя новомодную кожаную фенечку на запястье. Этому браслету больше ста лет, но выглядит он так, словно его купили вчера в лавке кожевенника. Простой, кощунственный даже, кулон-глаз двигается, беззвучно ударяясь о кожу. — Встал и сам взял. Не маленький.

— Ненавижу твою эту черту, – хмыкает фигура из кресла, но встаёт направляясь на кухню. У него и правда нет власти, ибо очень давно, собеседник был достаточно мудрым, чтобы обзавестись артефактом подобного плана.

— Принеси мне чаю, холодного, – смеётся мужчина на диване.

Он один из тех, кто имеет право просить у Высшего такие мелочи. Чуть больше чем сто лет назад, они заключили сделку. С тех пор, Маркеллино перебрался в Москву, обустроив на её территории свой полигон. Люди, в большинстве своём, одинаковые зверушки. Так что, ему не важно где проводить свои опыты на них. Да и российский Дозор оказался более щедрым на вознаграждения, гостеприимство и признание его достижений. А богатая событиями история, прекрасно скрывала продукт его живого разума.

— Слышал, Инквизиция к тебе подбивает клинья, – фигура возвращается, вручая холодный чёрный чай с лимоном итальянцу. — Планируешь менять цвет?

— Спроси про это, когда истечёт срок нашего договора, Завулон.

Чай вкусный. Прохладный, как любит Марк, и достаточно терпкий. Тёмный умеет его заваривать так, что Моретти продал бы душу за глоток этого напитка. Но, оказалось, достаточно быть с ним в близких, более чем дружеских отношениях, чтобы получить такую милость. Завулон на самом деле более одинок, чем готов признаться самому себе. Когда держишь мир в руках, сложно доверять кому-то. У них нет доверия в полной мере. Просто, каждый когда-то дал слово не убивать второго, чтобы не случилось. Это сблизило их. Как и навыки лекаря Марка, который с удовольствием помогал Темнейшему с его артритом. Никто не молодеет в эти дни.

— Им нужны квалифицированные кадры, – замечает маг вне категорий.

— У меня в приоритете спокойная жизнь.

— Банально.

— Практично.

— И где твоя практика, когда магов убивают? – беззлобно интересуются из кресла, снова уткнувшись в планшет.

— Мои целы, – Марк задумчиво делает глоток чая. – Везде.

В комнате воцарилась вновь тишина. Типичная для этих двоих. Их объединяет достаточно секретов, чтобы в тишине было уютно. Их объединяет не только сумрак, но и планы на будущее. Инквизиция в это будущее не входит. Будет потерей, по всём фронтам. Разве что, светлые приобретут от этого, убрав мага «четвёртого уровня» с доски.

— Мне пора, – он убирает телефон в карман брюк, вставая и залпом допивая свой чай.

— Куда?

— Посмотри линии, если так жаждешь знать, – беззаботно бросает тёмный из коридора, обуваясь. — В отличие от тебя, я держу контакт с теми, кого привёл. Везде.

— Удачи.

— Не нуждаюсь.

На Патриарших в этот ночной час благородная тишина. Снег ровным слоем нетронутой белизны ласкает взор. В России достаточно суровые и холодные зимы, но он привык к ним. Адаптировался, не иначе. Да и что холод тёмному, который по городу может передвигаться в сумраке, и плевать что это не одобряют. Или, на представительном седане, но пробки на дорогах последнее время слишком раздражают, чтобы терять время на них. Назначить встречу у знаменитой лавочки, на которой беседовали Берлиоз,Бездомный и Воланд – иронично. Особенно, в такой час. Марк любит иронию, ровно как и сарказм. Так же, как и свою свободу и максимальную возможность брать от жизни всё. Тёмный поправляет ворот пальто, пряча руки в карманы и выпускает пар, любуясь льдом на пруду. Почти соблазняется выйти на него в своих ботинках, но отказывается от идеи. Внимание людей ему ни к чему. Даже если вероятность их появления в этот час невелика. Здесь, встреча с Катериной. Она не часто просит о встрече вот так, выдав наставнику карт-бланш. Впрочем, уйти от сложных разговоров с Высшим было приятно. Марк не любит трудные вопросы касательно своей личной жизни. На работе – другое. Там, трудные вопросы приятно заставляют мозг работать. А вот личное – обязано остаться личным. Даже если это касается встречи с тёмной. Если подумать, он ведь свободный иной, так что нечего лезть где закрыто.

+1

4

Do we get what we deserve?
We get what we deserve.

Даже не знаю, что меня больше напрягло - готовность Мессира к разговору прямо через примерно час или то, с каким спокойствием я приняла факт нашей грядущей встречи. Не то, чтобы Моретти старательно игнорировал меня раньше... Мы с ним были как те самые планеты из "Задачи трех тел" известного китайского писателя - после Большого Взрыва опоясались орбитами, кружим вокруг единой цели и если хоть раз наши пути пересекутся - итог окажется плачевным.

Впрочем, плачевным ли? Этот вопрос я задала, стирая ладонью конденсат с амальгамы. В отражении появилось лицо - чуть осунувшееся (Фаротектон как обычно взял больше, чем нужно, а я не в силах ему противиться), но все еще свежее, привлекающее внимание правильной строгостью линий. Четко помню, как тогда, при Инициации, итальянец приподнял мой подбородок, не обращая внимания на льющуюся с волос  воду, и что-то сказал на родном языке. Что-то, что я поняла интуитивно. Про породу редких птиц. И звучало это отнюдь не пошло или банально.
Хватит.  У тебя мало времени.

Духи - Пако Рабанн, Олимпея. Самое обычное платье-водолазка, с глухим воротом, цвета кобальта. Удобные ботфорты. Крохотный клатч для ключей и телефона. И шуба в пол оттенка заснеженного осеннего леса.

Артефакт объемом едва ли до сотни страниц еще до душа отправился в сейф. Короткий взгляд в сторону Мантипова - спит, касатик; наложенный сон весьма эффективная вещь. А теперь нужно спуститься и - вместо того, чтобы занять водительское сидение черной Ауди А4 - вызвать Убер.

Самый дешевый, самый убогий, самый нищий, какой только возможно. Чтобы водителем был мигрант, который только вчера сел за руль колымаги под названием Рено Логан.

Дело ведь не в деньгах, не так ли?

Oh 'cause they will run you down.
Down to the dark.

Мне повезло. Заросший по самые глаза армянин неистово крутил баранку и громко ругался по кнопочному телефону. Суть его претензий была проста - женщина должна сидеть дома, вынашивать девятого ребенка и не пиздеть под руку, пока он работает ради того, чтобы зачать десятого. Я прикрыла веки - как гурман, предвкушающий вкусную трапезу.

И потянула эмоции на себя, весь тот негатив, который сейчас обуревал попахивающего бич-пакетом мужчину. Разговор сразу застопорился, гортанный говор жителя гор стал мягче, едва ли не скатываясь в мурлычащий рокот. Ну, в конце концов, родная, тебе действительно сложно помириться с мужем?.. Конец беседы меня интересовал слабо, потому что судя по беспрестанно бормочущему навигатору мы уже почти приехали.

Завтра бессилие и ярость вернутся втройне, отстраненно отметила я, захлопывая дверцу сильнее, чем требуется. Возможно, ты нагрубишь пассажиру, уволишься и напьешься чачи, собьешь человека. Зарежешь жену в ее ночной истерике, а потом скинешься с последнего этажа человейника, где метраж клетушек едва ли превышает размер хрущевской кладовки. Скандал для телеграм-каналов - цифровая свежатинка, истекающая кровью ужаса.

Чувствовала я себя восхитительно.
Просто великолепно.

'cause they will run you down.
Down 'till you're caught.

Патриаршие встретили непривычной тишиной, она словно обрела плотность в свете фонарей и легком танце снежинок. Фигура Моретти выделялась ремарковским силуэтом, претендуя на обложку лимитированного издания.

Ближе, еще на шаг, и еще... Фаротектон, храни его Сумрак, научил меня видеть Силу. В буквальном смысле, это была некая побочка от чтения, и не только у меня, судя по эмоциональным "заметкам". Маркеллино окружало уже знакомое багряно-темное пламя. Темный был силен, но до сегодняшней ночи я даже не подозревала - насколько. Прошлая наша встреча закончилась как раз тем, что мне передали артефакт и благословили безразличным (как мне показалось) поцелуем в висок.

Yes and they will run you down
Down 'till you fall.

- Мессир, - склонила голову, словно пытаясь избежать взгляда. Однако уже через мгновение посмотрела прямо в глаза итальянцу. О... Эти глаза цвета кофе, полные искристой космической энергии. Снились и будут сниться не один десяток лет. - Я прошу прощения, что оторвала от дел вот так резко.

Сложила руки, сцепила пальцы. Не смотря на то, что не взяла перчатки - холода я не чувствовала.

- Но я больше не могу ни к кому обратиться, я имею в виду - из наших. Ты наверняка знаешь больше меня.

Ночь облекала нас со всех сторон, фонарный свет играл в пятнашки с тенью, скользил по волосам Моретти.
Глубоко вздохнула перед следующими фразами.

- Неделю назад кто-то из Темных развлекся с Ночным Дозором, и развлекся очень... результативно. Но теперь ситуация повернулась аверсом, и начинают умирать те, с кем я работала, кого я знала.

Кто был мне дорог, как бы пафосно это ни звучало. С Игорем можно было не только отлично развлечься в постели, но и поговорить - редкое явление среди Дневного Дозора.

А еще были Алиса Беннер, Олег Говоркин и Настенька. Настенька с огромным потенциалом, любимица Завулона. И она точно так же пропала.

- Убивают тех, кто не выше третьего уровня... - Замолчала. Маркеллино и так все понимает. Он знает. Он не может не знать.

Я не хочу быть похожа на щенка, прибежавшего полизать хозяйские руки ради защиты - наоборот, я жажду полезности, со всеми наработанными связями, с ментальным кудесничеством в Сумраке, в конце концов, с тем же пиявочным Фаротектоном, который сколь берет - столь же и отдает.

Kaleo- Way Down We Go

[nick]Екатерина Миронова[/nick][status]и во Тьме есть красота...[/status][icon]https://i.imgur.com/ZY3iPPM.png[/icon][sign]... только прими ее и стань ею[/sign][info]Екатерина Миронова, 35 (67), темная третьего ранга[/info]

Подпись автора

приодел Эйд ♥
https://i.postimg.cc/sxB0wM7V/RF5520407.jpg
SSDD

+1

5

[nick]Маркеллино Моретти[/nick][status]Тёмный, и что?[/status][icon]https://i.imgur.com/6iVwwyS.png[/icon][sign]Всякая жизнь нужна. Всякая жизнь важна[/sign][info]<div class="lz"><n><a href="ссылка на анкету">Марк Моретти, 51 (375)</a></n>  <n></div>этот мир, в котором мы живем, полон магии и чар. Для тех, кто смотрит иначе </div>[/info]

В ночной тишине парка, яркий росчерк негативных эмоций привлекает внимание. Он аккуратно следит, позволяет себе усмешку и переводит взгяд на лёд покрывающий озеро. Всё ещё велик соблазн выйти на лёд. Разумеется, удобные ботинки не предназначены не то чтобы ходить по льду, даже для грязи улиц. Всегда чистые, всегда безупречные, раздражающие многих. Марк сам как раздражитель, лакмусовая бумажка, белое пятно на чёрной репутации Дозора. Слишком сам по себе. Таким, дорога в Зеркала, а не в машине второго уровня. В инквизицию, а не в Дозор, чтобы пытать, учиться, создавать. Но, он продолжает быть собой. Раздражающе тёмным. Это его путь. Ни вниз и ни вверх, на своём месте. Не потому что так надо. Это он решает где, когда и зачем. У Завулона нет власти над ним. А Гесер слишком зануда, чтобы мешать ему творить. Излишняя правильность Светлого лишь вредит ему самому.

Он слушает молча, когда она начинает свой маленький монолог. Прекрасная женщина, восхитительная тёмная, которой уготован трон, кольцо она решит однажды его занять. Выйти на нулевой уровень вполне в её силах. По качнуть чашу весов жизни и мирно текущей силы в Москве. Может, поэтому Завулон и привёз его в этот холодный город суетяшихся людей. Терпит его самоуправство, свободу, волю и спокойствие. А может, Темнейшего слишком не хватало товарища. С Гесером сложно вести дружеские беседы, не переходя на личности и планы по управлению миром. Светлый слишком светлый даже для своего места под солнцем.

— Тебя это беспокоит.

Моретти начинает с простых истин. Прежде, пока Сумраку отдавались души светлых, тёмные не беспокоились. Им не было дело до того, кто стоит за всём. Маркеллино просто наблюдал. Его дела лечить. Иногда, мучать. Но, никогда не вмешиваться в то, что не касается лично. У каждой роли строго обозначены рамки своей свободы.

— Ты боишься за себя?

Разумный вопрос оттого, кто когда-то видел девочку, тасовал колоду карт её жизни, чтобы поймать в идеально расставленную ловушку. Протянуть руку помощи, оказать содействие, помощь, обучить. У Марка свой подход к инициации. Тоже, раздражающий многих. Она должна была быть тёмной. Он сделал для этого всё. Теперь, они стоят в парке, смотрят друг на друга. Она видит в нём не только наставника. Он, давно перестал воспринимать её лишь как ученицу. Да и не работают они в одном отделе в Дозоре. Её деятельность куда живее. В ней нет ни склянок, ни ядов, ни работы в Сумраке ради сокращения расхода времени. Моретти иногда забывается в своих экспериментах. Такие как Катерина – всегда стараются быть аккуратными. Даже с тем, что приносит им наставник. Эта чёрта важна. Особенно в эти дни, когда по улицам великого города ходит маньяк. Кто будет его следующей жертвой, неизвестно. Кажется, Завулон не предвидел смерть Настеньки. Она его немного выбила из равновесия. Маг этого не признаёт, но лекарь слишком долго живёт на земле, чтобы видеть очевидные вещи.

— Хочешь помочь или просто знать?

Он смотрит в её глаза, уже знает ответ. Но, слова важны. Они были важны сто лет назад, пятьсот. Даже тысячи лет назад, именно слова превратили одного в Инквизитора. Ради сохранения равновесия, ради того, чтобы Ночной и Дневной не перебили друг друга, не упились кровью людской и не стали тварями о которых пишут в сказках. Слова важны. В них порой больше силы, чем кажется людям. Не каждый Иной до конца осознаёт силу слова. Поэтому, он ждёт. Ибо, её слова определят её собственную судьбу. Наблюдатель или реформатор. Судья или палач. Может, просто зритель, с неукротимым любопытством. Еще есть возможность решить для себя. По крайней мере, у неё такая возможность на руках. Только, Марк чувствует всей своей тёмной душой - Катерина уже определилась. То ли из-за опьянения возможностями, которые даёт ей Фаротектон, толи пониманием своего места под солнцем. Возможно, она станет той, которая лично перепишет собственную судьбу, расписанную сценарием рукой Великого. Он не ведает. Пока она не сказала своего слова. Пока с её уст слетали только опасения, факты прошлые, покрывающиеся пылью времени. Но, именно «Слова» тёмный пока не услышал.

+1

6

Смотря на Моретти во все глаза, я словно не видела его. То ли всему виной был усилившийся снегопад, который плотным спокойным полотном принялся осыпать всю Столицу - снежинки падали плавно, почти не танцуя, и покрывали темные волосы собеседника своеобразным винтажным шлемом, то ли собственные накатившие эмоции - темной воды глубина. От него.
Всегда - только от него.

В СССР не было секса.
Не было серийных убийц. Громких политических скандалов. Развязных кликуш. Уверенных в себе женщин.
А вот тихие и безобидные душевнобольные были.
Бедолаг держали в закрытых санаториях с нарочито умиротворяющими и вместе с тем безликими наименованиями типа "Сосна", "Звезда" или "Чайка". Все Подмосковье было усыпано ими, словно грибами после дождя.
.
Мне было двадцать четыре или двадцать пять. Кажется, все же двадцать пять - я успела приступить к аспирантуре по философии. Но не закончила - сорвалась.
Смутное было время. Страшное было время - слепо плавать на границе собственного сознания, как младенец, которого взрослые не то, что не понимают - отказываются понимать.
.
Мать с отцом приезжали навещать меня редко - и огорченно, словно в отрепетированный унисон вздыхали каждый раз; глава семьи неуклюже поправлял галстук над помятым пиджаком партийного работника, а белокурая женщина и вовсе заливалась слезами каждый раз, когда переступала порог лечебного заведения. К моей палате кружевной воротник ее платья всегда был в оскорбительных мокрых пятнах.
Я почти не разговаривала с ними.
.
Но был он - Марк Александрович, который наблюдал меня. Всегда начеку, всегда с странными вопросами, ставящими в первую секунду в тупик - а затем наводящими на  ответы среди бессонных ночей. К утру ответы пропадали, я вновь оказывалась в окружении вопросительных знаков. Мне казалось - он ждал.
.
... пока однажды я не стащила из столовой тупой нож, спрятав в рукаве полосатой концлагеревской пижамы, и не попыталась в ванной вскрыть себе вены.
.
Знаете, что сделал Марк Александрович?
Утопил меня.

- Я хочу помочь. - Хрипло, так не похоже на привычный голос. Обычно я куда более настойчива, очаровываю шармом, накатываю, словно бурная волна, оставляю без памяти и способности воспринять хоть что-то кроме. - Просто скажи мне, что делать. И я это сделаю. Пойду на второй, третий... если нужно - четвертый слой, плевать. - Если итальянец ждал от меня ярости, сильных эмоций, оставаясь за плечами словно серый кардинал - их хватало. Я - клинок в твоих руках, Мессир. Направь - и я все сделаю, что в моих силах. - Я почувствую убийцу, я смогу.

Фаротектон мне в помощь, превеликий Сумрак! Я почти не осознавала, что говорю - мурлычащее контральто трепетало сквозь снег, пространство и годы опыта между нами.
Сотни лет.
Пропасть опыта.

Патриаршие молчали в такт моим паузам. Даже вездесущие машины словно не решались нарушить наш разговор шуршанием сминаемого снега.

- Все убийства произошли в Москве. Кто бы ни был этот... чистильщик, ему даже не нужно уезжать за пределы МКАДа, - кривоватая улыбка тронула полные карминные губы, - там все равно нечего ловить. Силы сосредоточены здесь. Завулон... - Вновь склонила голову - светлые пряди соскользнули, в них тут же пронырливо попытался спрятаться снег. - Завулон одобрит мои действия, только если их одобришь ты.

О, право, я не идиотка. Сложно было признать наличие крепкой связи между Маркеллино и начальником Дневного Дозора. Доходило иногда до смешного - только Демон соберется на очередную хитрую комбинацию, как приезжает итальянец - и у нас резко менялись приоритеты, комбинации, банально - информация для сбора. Повелевая линиями вероятностей, едва ли одну из них Завулон обозревал без совета Моретти.

[nick]Екатерина Миронова[/nick][status]и во Тьме есть красота...[/status][icon]https://i.imgur.com/ZY3iPPM.png[/icon][sign]... только прими ее и стань ею[/sign][info]Екатерина Миронова, 35 (67), темная третьего ранга[/info]

Подпись автора

приодел Эйд ♥
https://i.postimg.cc/sxB0wM7V/RF5520407.jpg
SSDD

+1

7

[nick]Маркеллино Моретти[/nick][status]Тёмный, и что?[/status][icon]https://i.imgur.com/6iVwwyS.png[/icon][sign]Всякая жизнь нужна. Всякая жизнь важна[/sign][info]<div class="lz"><n><a href="ссылка на анкету">Марк Моретти, 51 (375)</a></n>  <n></div>этот мир, в котором мы живем, полон магии и чар. Для тех, кто смотрит иначе </div>[/info]

Иногда, лишь пролитая кровь проявляет истину бытия. Раскрывает карты жизни и черты в лужах свои символы, можно постараться и успеть. Или, опоздать. Иногда, кровь решает всё, как бы банально не звучало это утверждение. Она не вода, ржавчина жизни пропитавшая всё на своём пути, пробиваясь сотни и сотни лет. Люди слабы. Иные не сильнее. Каждый из них, в итоге, смертен. Рано или поздно, и этот парк сотрёт Сумрак или мрак с лица земли, оставит только память. О былом, о не произошедшем, о том, что были однажды люди. Стали после Иными. Иногда, только пролитая кровь в час отчаяния и страха, укажет путь, скатившись крупными, словно виноградные ягоды, каплями по запястьям. Упадёт, разбиваясь в девичьих слезах, о кафель больничной уборной и остаётся только успеть сделать шаг. В сторону или на встречу уже решать самому.

Он тогда выбрал выйти из Сумрака, поймать падающую тень её же на руки, остановить кровь и забрать. С собой, в Дозор. С собой к тёмным. С собой. В Сумрак.

Порой, снег впитавший кровь, ценнее любой улики. Увы, к счастью для них, люди слишком глупы, чтобы видеть очевидное, ходить по грани, учиться на своих ошибках. снег заметает следы, обнажает истину, в её неприхотливом обличие. Снег манит холодом, обещает надёжность. Снег это смерть. Иронично, что охота за Иными началась зимой. Светлым подрезали крылья, убавили яркость их фонарей.

Иногда, неправильный выбор, приводит к плачевным последствиям. Поэтому, Марк не спешит давать чёткий ответ. Одобрять её или нет. Её судьба иная. Её ждут великие дела. Однажды, каждый склонит голову пред ней, даже сам итальянец, скромно позабыв о своей роли в её судьбе. Однажды, но не сейчас, когда мир шуток, а она упрямо стремиться расшатать хрупкое равновесие своими благородными порывами, обращёнными себе во благо. Лёгкое движение её волос здесь, так похоже на жёсткие острые срезы там, куда вход лишь избранным мира этого. Они иные. Они служим разным силам, но в Сумраке нет разницы между отсутствием тьмы и отсутствием света. Но, одна маленькая ошибка, неверно выбранная пешка может привести к гибели. Печальной смерти важного ферзя.

— Говоришь, пойдёшь глубже в Сумрак?

Марк смотрит на неё, тёмную красавицу, так наивно заточенную в хрупкое женское тело. Смотрит, любуется и привлекает лишь взглядом, следовать за собой. Снег его не беспокоит, когда он делает шаг назад, в собственную тень.

Здесь, почти нет изменений. Только ветер бьёт наотмашь да его пальто выглядит иначе, длиннее, теплее, с высоким воротом, закрывающим затылок мага. Здесь, нет звёзд на небе, только пояс серой пыли на смоляно-черном небе. Он не изменился, почти такой же. Только взгляд более цепкий, спокойный, холодный. Она видела его таким достаточно много раз, чтобы не бояться. Он, поворачивает перстень на пальце, питая себя, чтобы питался Сумрак. Плата за силу, плата за знания.

Он не спрашивает у неё «готова?» когда снова делает скользящий шаг назад, в мембрану тонкую как папирусная бумага. Выходит на второй уровень. Здесь, тоже ночь и мутными пятнами светят три луны — белая, жёлтая и кроваво-алая. Он ждёт. Она сказала, что готова. Марк ждёт доказательства. Не зря же он поспособствовал её развитию, привёл в Дозор, сделал свою ставку. Сцепив пальцы за спиной, он ждёт её. Свою тёмную ведьму, способную на большее, чем только слова.

+1

8

Одна рука - на груди, большой палец цепляет альвеолу напрягшегося соска, и в этом жесте нет ни грамма пошлости.
Вторая - на лбу, словно длань Иоанна Крестителя.
.
Я вижу его глаза сквозь через ало-багряные клубы дыма, расползающегося в прозрачной воде с старательностью убийцы.
Дергаюсь - теперь я хочу жить! Жжение проходит по всему телу, будто  варюсь  в кипятке, хотя изначально температура едва ли была теплее комнатной.
Карий взгляд неумолим - он и требует и просит, он ждет, пока я соглашусь окончательно на то, к чему так стремилась.
.
И я проваливаюсь... во что-то серое, блеклое, как изнанка старого отцовского бушлата. Ванна не исчезает, но оказывается пустой, вся вода пропадает, как и порезы на руках. Пространство вокруг плывет, подчиняясь неведомым силам, требующим с меня дань - ведь я впервые гостья в этом странном видении. Приподнимаясь на локтях - пока мужчина  встает и отступает на шаг - я оглядываюсь и вижу от самой себя полупрозрачные флюиды цвета недавно выпущенной крови  - единственное цветное пятно, которое цепляет взгляд. Мох, неизвестно как появившийся на эмалированных бортиках, такой же серый, как и все вокруг, с жадностью пьет эти "ручейки".
.
- Наконец-то мы встретились.
Марк Александрович не говорит это. Он это думает - а я слышу. В нарастающей панике пытаюсь подняться, но в следующий момент словно поскальзываюсь... и проваливаюсь в воду, возвращаясь в привычный мне цветовой мир.
.
Наверное, я бы захлебнулась, если бы он не придержал меня. Баюкая, как маленькую девочку на своей груди и совершенно не стесняясь того, что весь халат, как и рубашка под ним, пропитываются розоватой водой, мужчина что-то шепчет на незнакомом мне языке, кажется, это итальянский.
.
И только тогда я успокаиваюсь.
Словно принимаю себя.

Снег замедляется, замирает и останавливается. Застывшие блики фонарного света кажутся искусственными декорациями, нарисованными солнечными лучами. Вскинутая от дыхания прядь зависает в морозном воздухе, подол шубы словно покрывается морозом и становится недвижим. Все вокруг, подчиняясь темной магии, завершает свое кармическое движение.
Коллапс.
А я перехожу в Сумрак.

Мессира здесь нет - только потускневшие Патриаршие, лишившиеся припаркованных машин. Я источаю глухое оранжево-алое сияние, но все это блекнет на фоне хищного следа, который оставил итальянец. И я иду за ним.

О, великий Фаротектон, сохрани меня...

Второй слой стирает и фонари, но мне с наставником они не требуются. Серое марево плывет в ночи, превращая брендовое место Столицы в кладбищенский мир под тремя светилами. Запахи обостряются и тут же почти пропадают, а я цепляюсь в собственное сознание.
Здесь я встречаю его - все та же ремарковская фигура, облаченная в багровое сияние. Оно пульсирует в такт... чему? Его сердцу? Его мыслям? Его силе?

Озираюсь - и что-то внутри просит замедлить взгляд на неизвестной блеклой фиолетово-синей точке, которая не поддается физическому измерению. Кольцо на пальце тут же отдает мне накопленную поддержку, когда я пытаюсь в это нечто всмотреться. У него нет ни формы, ни времени, ни конкретного места, но оно где-то там.

- Мессир... Ты видишь? - Пряди возле лица, которые плавают в сером тумане, точно засыпающие рыбы в мертвой воде, ослепительно белы. В свете уставших лун они напоминают рваные клочья облаков. Это то, кем меня воплощает Сумрак, это моя истинная суть. - Вот там. - Указываю рукой, чуть более исхудавшей и утонченной, чем в реальности, в нужном направлении. Даже если мысленно представить, где это может быть на самом деле - не догадаешься. - Оно слишком яркое для второго слоя. Может быть, если я попытаюсь... пойти еще глубже, я смогу более точно определить, где это...

[nick]Екатерина Миронова[/nick][status]и во Тьме есть красота...[/status][icon]https://i.imgur.com/ZY3iPPM.png[/icon][sign]... только прими ее и стань ею[/sign][info]Екатерина Миронова, 35 (67), темная третьего ранга[/info]

Подпись автора

приодел Эйд ♥
https://i.postimg.cc/sxB0wM7V/RF5520407.jpg
SSDD

+1

9

[nick]Маркеллино Моретти[/nick][status]Тёмный, и что?[/status][icon]https://i.imgur.com/6iVwwyS.png[/icon][sign]Всякая жизнь нужна. Всякая жизнь важна[/sign][info]<div class="lz"><n><a href="ссылка на анкету">Марк Моретти, 51 (375)</a></n>  <n></div>этот мир, в котором мы живем, полон магии и чар. Для тех, кто смотрит иначе </div>[/info]

Глупые девушки делают привороты на своей менструальной крови, веря в то, что суженный будет их на века. Умные Иные носят амулеты и воспринимают кровь с уважением. Проливать её просто так, слишком опасно. Особенно в Сумраке, что хищником наброситься и высосет до дна. Марк знает об этом не по наслышке. Он кормил Сумрак кровью, своей, чужой, врага, друга, товарища. Он вскрывал вены на своих руках, чтобы вытаскивать из глубин Сумрака нужных магов, а после валялся неделями в постели, набираясь обратно сил, под монотонное ворчание собственного ментора. Марк творил когда-то глупости, верил в свою неуязвленность, переступал чёрту возвышаясь над другими.

Его привезли в Москву не для того, чтобы показать величие архитектуры сталинских домов, разрушения нанесённые войной или восстановление Союза, великого и скрытого железной стеной. Его привезли в холодный климат, оторвав от чарующих виноградников Италии, не ради коллекции собеседников с пошатнувшееся моралью и ценностями исключительно своими. Его привезли потому что он обладал знаниями.

Воспитать мага несложно. Инициировать проще простого. А вот взрастить правильного мага целое искусство. Скромный лекарь и палач знает как это делать. Он знает, сколько нужно отдать Сумраку крови, чтобы он принимал в следующий раз не грубо, а как любимого гостя. Экспериментам итальянца нет конца. Никогда не будет.

Наверное, поэтому на этом уровне, Сумрак обнажает его хищную натуру. Медики его жизни были другими – они открывали мир, закладывали фундамент современной медицины, не боялись потерять пациентов. На этом уровне, Катерина может видеть более острые черты лица, и пристальный взгляд карих, почти переходящих в чёрный, глаз, которые следят внимательно, словно хищная птица. Марк проводит по чёрным волосам тонкими пальцами и убирает их с лица, продолжая стоять в своём пальто, следя за точкой. Больше не за Катериной, которая видит его истинную сущность, не боится её и принимает как должное. Она видит его уровень, который он сознательно не повышает дальше. Слишком большая бюрократическая волокита, доказывать всём, что ты не враг. Он смотрит. Он видит. И то, чего касается его взор, ему не нравится.

— Стой.

Голос как хлыст, ударяется о живое, распадается в ничто. Здесь нет громких звуков, тут нет цветов, оттенков, эмоций. Только пустота выжженная однажды чей-то суровой рукой, ведущей войну на поводке. Сумрак клубиться, щетиниться и Марк понимает, другу сегодня не рады. Он стремительно сокращает расстояние до своей ведьмы, хватает её за руку и вытаскивает. Сразу выбивая из Сумрака. Грудь сдавливает неприятным ожогом, словно вот-вот проявиться кессонная болезнь водолаза всплывшего на поверхность слишком резко. Так надо. Это малая плата за жизнь.

— Уходим.

Его автомобиль припаркован в километре от места, где назначена встреча. Его автомобиль хранит много воспоминаний и секретов. Итальянец не оборачивается, когда спешно перебирает метры тропинки, выходит из парка, переходит дорогу на красный. Он не смотрит назад, молча проделывает свой путь и чётко выверенным движением отпирает автомобиль, снимая магическую защиту с итальянского железного жеребца. Предлагает Катерине руку, усаживает на пассажирское сидение и оказывается на водительском, срывая с рёвом двигатель матово-черный Maserati.

— Зеркало.

Отвечает он на её немой вопрос. Упущенная в прошлом душа в новом теле, переродившаяся, едва не потерянная во временах и лицах, смотрит на него своими красивыми глазами с пассажирского сидения. Он отдал тогда Сумраку и её кровь, чтобы вытащить в тёмные, инициировать, обучить азам. Он дал ей всего себя, испытывая коктейль чувств отца и любовника, чтобы она жила, возвысилась, была. Она, чёрная жемчужина, не знающая своей истинной ценности.

— И оно вышло из-под контроля.

Заканчивает он, несясь по пустым улицам города, расчерчивая залитые искусственным светом улицы фарами. Прежде чем остановиться там, где нынче селятся всё богатеи этого города. Он любит простор, потому что его эксперименты не помещаются в рамках квартиры в центре.

— Сколько ты успела изучить?

Буднично интересуется итальянец сбрасывая с плеч пальто в прихожей своего дома – светлого, даже для работника ночного дозора. Здесь, словно вызов тем, кто его знает, излишне много оттенков того, что не должно быть частью жизни тёмного. На длинных полках личной библиотеки, не только книги, но и амулеты разных пород. В его жизни вообще оттенки давно смешались в серые, собственный цвет кажется не таким уж и Чёрным, в отличие от души.

— Вина?

Непринужденных тоном вопрос, пока алого, словно венозная кровь, вино ласкает стенки его бокала. В конечном счёте, она хочет помочь. У него есть разрешение от Завулона. А ведьма не желает оставаться в стороне. Да будет так.

+1

10

Рваный вдох-выдох, серое марево первого слоя окутывает нас...
Внизу живота - взрыв, рекурсия и инверсия, жадно распускающийся темный цветок, пульсирующий в такт плавным движениям.
.
Пальцы находят бесплотные простыни, покрытые пятнами вечного мха, сминают ткань, словно рвут ее, заставляя перейти на новый уровень или исчезнуть вовсе. Все вокруг становится неважным, кроме нас.
.
Губы к губам, легкий укус, и тут же - взгляд к взгляду. Его глаза темнее оникса, ночи. Темнее Тьмы. И она бурлит в итальянце, словно опасное пьянящее шампанское, и я тону в ней - я будто становлюсь невидимой тенью, готовой уйти еще глубже - в так дразняще-волнующим толчкам - пройти весь Сумрак...
.
Рука под затылком, властно держащая за шею в нужной точке чакры, напрягается, еще немного - и будет очередной всплеск. Я ощущаю подкатывающий апогей желания вперемешку с приливом Силы - они всегда идут рука об руку, когда мы оказываемся в постели. Мы делимся - забираем, впитываем, отдаем - и так по кругу, по кругу, по кругу...
.
Когда Марк с очередным движением доводит меня до пика, я кричу.
И этот крик пронзает все слои Серости, беззвучным эхом разлетаясь по всей Столице, на планах, которые недоступны простым смертным.
Я отдаю, о Тьма, я отдаю всё - но я настолько полна.
.
Настолько совершенна.

Резкий выход из Сумрака никогда не давался мне легко - и этот раз не стал исключением.   Ощущение, что тебя продирают сквозь пласты, теряя по пути и кровь и мясо, и в реальность на мгновение возвращается обглоданный жадной Серостью скелет. Извращенная мысль - какой след я после себя оставляю -  акула, сожравшая жертву?..

Моретти отвечает на мой вопрос прежде, чем я задаю его вслух - о, он всегда был в этом силен. Немногословный, но всезнающий - как темный Будда.
- Зеркало.  И оно вышло из-под контроля.

- Твою мать... - Резюмирующе проговариваю вполголоса, устраиваясь удобнее на сидении. И пока Москва мелькает за окнами, а итальянец думает (да, он успел меня вышколить - не мешать в процессе), я и сама погружаюсь в мысли.
Зеркало - это плохо. Это настолько херово, что в последний раз, лет так с двадцать назад, когда Виталий прибыл в Столицу из Украины и принялся перемешивать чередой убийств сложившуюся расстановку сил, восстанавливая баланс, мы все едва не потеряли самое себя. Даже Завулон в то время ходил мрачнее тучи, хотя Светлана Городецкая лишилась сил, что более чем устраивало босса боссов. Я до сих пор не знаю, где тогда находился Марк - возможно, помогал править линии вероятности удаленно, а может и вовсе пребывал в Сумраке. Я никогда не спрашивала, где и что делает наставник - это негласное табу.

Что ж... Если он прав - точнее, раз уж он прав - то всех нас ждут тяжелые деньки. Только почему Уравнитель начал с Светлых и перешел на Темных? Этот вопрос острой иглой впился в мысли и явно не собирался покидать их в ближайшее время.

... Квартира встретила знакомым до боли где-то под ребрами уютом и почти нордической обстановкой. Честно признаться, Моретти напоминал мне Дарэла Даханавара из небезызвестной саги о киндрэт Пехова. Пребывая во Тьме - с тягой к Свету, сопровождаемый жадной Серостью - в преклонении перед спокойствием реальности.

- Не слишком много. Так как это Зеркало, то с попыткой пристального изучения на еще более глубоком слое я наверняка привлекла бы его внимание. Впрочем, я бы все равно рискнула, если бы была одна. - Покорно позволила снять с себя шубу, которая тут же была отправлена в гардеробную. Что ни говори - но оказываться рядом с итальянцем значило вновь стать той, о ком заботятся, даже если при этом топят, пытают на третьем слое Сумрака или занимаются сексом на грани смерти. После моего согласного кивка Марк принялся за  бутылку и бокалы - на эти жесты можно было бы смотреть вечность, - а я привычно прошла к книгам и коснулась кончиками пальцев корешков плотной дорогой кожи. Библиотека наставника - святая святых, и очень многое из нее я читала. "Протектионарий" Нерона, "Сумрачные переходы" Лукьянова, "Тамадас" Цепеша... Пустой проем после "Философских размышлений о Тьме" Джованни Гравины подсказывал, что здесь не хватает "Фаротектона". Багряный том тут же мысленно напомнил о своих свойствах. - Но я видела его, очень четко. Эфемерное фиолетовое пламя на границе сущности. Странно, не так ли? Зеркало не имеет сути, оно лишь отражает то, что должно уничтожить.

Мягкий диван - строгие линии, дорогая обивка, удовольствие эпикурейца - привычно приютил и даже подействовал странно-успокаивающе. Патрициански подобрав ноги и вращая в руках изысканное стекло - блики от чуть потускневшего кольца принялись игриво скакать по обстановке, - я сосредоточила все внимание на владельце квартиры.

- Что бы ты ответил, если бы я сказала, что на... типичное Зеркало этот феномен совершенно не похож? Что, если в этот раз Баланс решил утопить всех нас как котят и начать все заново? С него от такого кульбита не убудет...

Замолчала, делая глоток тонкого и терпкого напитка, похожего и на соль, и на кровь и на мед одновременно. Внезапно мне пришли на ум сны, которые в последнее время были слишком похожи на явь - я, тень-я, свет-я, с белыми волосами, развевающимися вокруг лица, на очень глубоком уровне, скорее всего четвертый или даже пятый, а из костистых, объеденных Сумраком пальцев, словно от самой смерти, рвется бичом Сила к невидимому врагу, и эта плеть не имеет ни начала ни конца, она иссушает меня, то ли возвеличивая, то ли убивая. А может - и то и другое разом.

- Завулон что-то чувствует, раз уж ты в Москве, верно? - Осознать вопрос после того, как он сорвется с губ - так себе идея, но в этом была моя суть. Иногда я напирала на итальянца с расспросами, которые он откровенно игнорировал, потому что ответы находились прямо передо мной, и мне лишь требовалось до них додуматься.  - Я просто... Я не хочу прикрываться твоим покровительством, если дело дойдет до прямой конфронтации. Ведь она будет, слишком много жизней уже ушло с появлением Зеркала. Сначала придется прощупывать почву, и что-то мне подсказывает, что Дневной Дозор уже занимается этим... да?

[nick]Екатерина Миронова[/nick][status]и во Тьме есть красота...[/status][icon]https://i.imgur.com/ZY3iPPM.png[/icon][sign]... только прими ее и стань ею[/sign][info]Екатерина Миронова, 35 (67), темная третьего ранга[/info]

Подпись автора

приодел Эйд ♥
https://i.postimg.cc/sxB0wM7V/RF5520407.jpg
SSDD

+1

11

[nick]Маркеллино Моретти[/nick][status]Тёмный, и что?[/status][icon]https://i.imgur.com/6iVwwyS.png[/icon][sign]Всякая жизнь нужна. Всякая жизнь важна[/sign][info]<div class="lz"><n><a href="ссылка на анкету">Марк Моретти, 51 (375)</a></n>  <n></div>этот мир, в котором мы живем, полон магии и чар. Для тех, кто смотрит иначе </div>[/info]
В жестах его нет жеманства и лести, во взгляде грубости иль лести. Он не паж и не слуга, он не король и не правитель, и далеко не шут, хотя порой и ведёт себя подобным образом. Скорее, раздражая своим жизнелюбием и серой моралью Завулона, чем искренне желая вызвать в нём гнев. Маркеллино свободен в своей тьме, как свободен каждый Тёмный и той, но он в ней, словно не скован целью клятвы иль обязательств. Он соблюдает Закон, мира живых и мира Иных, чтит своё начало, но идёт по своему пути. Он мог бы стать, со своим шатким внутренним миром даже Зеркалом, если бы не грамотная рука его собственного наставника. Марк не сожалеет. Так проще, чем стать игрушкой в чужих руках, повиноваться воли Судьбы, а не собственной правде. И пусть он кость в горле одних и вторых, пока приносит пользу, его уважают, бояться, хотят в свои ряды. Тьма не отпустит, пока что, а инквизиция подождёт. Терпение вообще их удел.

Он пьёт вино терпкое и сухое, красное и вспоминает, какой невинной казалась ему Катерина в начале, как сомнения обуревали его при знакомстве. Боялся ли он за чужую жизнь? Никогда. Но, сомневался, что она выдержит голод Сумрака, обратит свой взор на тьму и выберет её, нежели свет. Эти сомнения естественны, даже в идеальном выведенных лабораторных условиях. Всегда остаётся лазейка для света в виде какого воспоминания или слабости. Всегда остаётся небольшой процент, что сострадание или самопожертвование возьмут верх и тогда всё усилия напрасны. Но, у них получилось. Перетасовать калошу Судеб, подтянуть линии вероятности, успеть до того, как Свет заявит свои права. Эта вечная гонка порой утомляет. И тогда, он берёт отпуск и отправляется в путешествие. Или его туда отправляет Завулон.

«И погибла бы» зависает в воздухе дымкой, и если бы эта ведьма умела бы читать мысли как какой-нибудь телепат, то уловила бы и отголоски тревоги в них, и саму суть. С Зеркалом сложно играть, ибо оно само себе на уме. Активируется Мерлин его знает как и приходит оттуда, откуда не ждёшь. Прошлое его явление, Маркеллино провёл за рубежом, как говорится – поправляя здоровье. На деле, ему требовалось кое что из редких растений для своих настоек, поэтому он ушёл погулять. Вернулся, Москву лихорадило так, словно началась открытая война между светлыми и тёмными. И снова, пришло оно, то с чем сложно бороться, что невозможно контролировать. Могли он рассказать Катерине о том, что они случайно пробудили с теснейшим и светлейшим не тот «артефакт», проводя эксперимент и теперь платили за это кровью собратьев, родных или близких. Каждый отдал этому Зеркалу кого-то важного. Уберечь Катерину теперь эгоистичное желание итальянца. Словно, вендетта Зеркалу за что-то в прошлом. Но, до сих пор он не терял никого из своих. Начинать не планировал.

— Я бы ответил, что сие есть побочные явления, – он задумчиво баюкает вино в бокале, смотря насквозь, на лампу. В этом доме, определённо, слишком светло и чисто для тёмного, ещё и медика. Привычка старых времён, содержать своё жилище в чистоте, пользоваться вещами только нужными, не захламлять пространство. В современном мире, крысы уже не головная боль, и всё же, привычки человека сильны в нескольких до сих пор. — Скажем так, эта плата за игры в Бога, девочка моя. Когда ты слишком многое себе позволяешь, приходит счёт от жизни. Иная... – он повёл рукой подбирая правильное русское слово к своим итальянским мыслям, – аура Зеркала обусловлена тем, что это не его миссия. И сделай одолжение, не пытайся даже изучить его самостоятельно. У нас по Сумраку и вне его бродит голодный хищник с хорошим нюхом и целеустремленностью касатки.

Он допивает вино в два глотка и задумчиво смотрит на ведьму. Красивая, Мерлин дери. Очаровательная и опасная. И эту женщину он должен будет уступить Тьме, когда настанет час. Эгоистичное желание спрятать её судить для себя, так и манит соблазном. У него ведь даже есть артефакт, старый как этот мир людей, который повидал многое. Он подошёл бы ей, идеально вписался бы на её тонком запястье. Но, что-то подсказывает Маркеллино, что эта ведьма не примет подобного дара. Не захочет стоять в стороне, когда гибнут её коллеги по Дозору, когда за ошибку Высших платят, как обычно, те кто стоит ниже. Он задумчиво постукивает пальцем по стеклу пустого бокала, погружённый в свои мысли, не замечая что даже не моргает, глядя на неё своими тёмными глазами. Провалившись зрением в Сумрак, он наблюдал, убеждался что периметр вокруг дома чист и Зеркало не вышло на след двух Тёмных.

— Что же... – он моргнул, сфокусировав взгляд на ведьме. — Для начала, расскажи или покажи, что ты уже знаешь. Возможно, необходимо будет прибегнуть к экстремальному курсу обучения. Не самая приятная штука, – он поморщился, вспоминая последний такой эксперимент. — Завулона беспокоит всё, что отнимает жизни Тёмных, Катарина. Так что, не удивительно, что в подобной ситуации, я оказался рядом. Увы, время не на нашей стороне, так что не будем тратить его на вежливость этикета, минуем этот этап и перейдем к главному. Как ты понимаешь, твоё обучение сейчас крайне важно.

+1

12

Пол холодит нагие предплечья, которыми я о него опираюсь, стоя на четвереньках. Точнее, это сложно назвать полом... это что-то вроде бревенчатого настила на земле - вот во что превратился дорогой итальянский паркет.
Перед глазами плывет марево - я почти не дышу.
.
- Катя.
Голос призывно звучит надо мной. И фигура склоняется. Мне кажется на мгновение, что сейчас Моретти возьмет меня за волосы - белые, безумно белые на третьем слое - и потащит дальше, глубже, в саму бесплотную смерть, которая окружит, ослепит окончательно, затрет в самое себя.
.
Вместо этого Марк приподнимает мое лицо к себе за подбородок, мокрый от слез.
- Катя, ты сможешь.
- Я не... я не уверена...
.
С трудом встаю, понимая, что привычные водолазка и ливайсы (гордость в закрытом от тлетворного влияния Запада государстве) видоизменились, превратившись в потрепанное нечто, едва скрывающее закостеневшее тело. Мне холодно - но это не биологическое ощущение, а навеянные Серостью флюиды. Мох, обильно покрывающий все, что осталось от квартиры наставника, будто наблюдает за моими довольно жалкими потугами собраться в единое целое. В Темную, которую обучают, как "спуститься" ниже и ниже.
Как попасть в себя.
.
В отличие от меня Марк выглядит превосходно. Опыт, мудрость и вековая Сила облекли его в подобие плаща, скрывающего низ из чего-то темного и средневекового; высокие сапоги напоминают об испанских конскистадорах. Оглядывая его, я судорожно вздыхаю, с воздухом проглатывая собственное разочарование.
.
- Ты - можешь.
Глубокий тенор льется глухо - и повелительно, едва ли не с сдержанной яростью. В следующее мгновение мужчина делает всего одно короткое и вместе с тем плавное движение. Невесть откуда взявшийся стилет - уж не артефакт ли, мелькает предположение в хаосе мыслей из остатков воли и страха - вспарывает его ладонь, а затем мою.
.
И боль становится плотной, как плеть Анубиса, она стегает меня, высвобождая Силу. Сумрак вокруг сразу же впитывает то, что ему щедро отдают два владеющих магией человека (человека ли?) - и снисходительно пропускает нас обоих на четвертый слой. Точнее, меня. Моретти  - я уверена - когда-то прошел все, закольцевавшись на седьмом в реальный мир; ему, вероятно, и неловко и вместе с тем жалко наблюдать за моими попытками одолеть пороговый уровень, который определяет способность любого Иного к великим делам в будущем.
.
И когда я оказываюсь среди развалин, мало напоминающих что-то сущее в целом, в вихре безвкусного, но неутомимого серого ветра-дыма, который треплет остатки непонятного рванья на груди и бедрах, я четко вижу в его темных глазах торжество.

Допиваю содержимое бокала в несколько мелких глотков, будто я не вышколенная протеже одного из величайших Иных современности, а какая-то плебейка на чужом празднике жизни. Вкус чувствуется - но отстраненно, его нотки обволакивают нёбо и гортань, оставляя что-то полынно-медовое, с ноткой южной кавказской ночи.

Возвращаю взгляд к наставнику. Мне и страшно и одновременно опьяняюще хорошо смотреть ему прямо в наполненные самой вселенной карие глаза.

- Я бы сказала тебе, что изучила "Фаротектон" первой до последней кефалэ, но врать было бы слишком рискованно... я бы не хотела этого. Но. - Повертела пустой бокал, с тихим звоном цепляющий чуть потускневшее золото, - сейчас Марк нальет еще, он слишком хорошо знает мои привычки эпикурейца, и мне останется молиться древним богам, чтобы расслабление от пережитого наконец-то пришло. Этому способствовало все, что меня окружало в данный момент, однако волновал сам собеседник. Всегда. - Я научилась видеть Силу в Сумраке не так, как прочие. Теперь я могу прочувствовать ее... ауру, да. - Утвердительно кивнула, не разрывая зрительный контакт. - Именно ауру. Видеть сеть, - я так это называю про себя, - и пробоины в ней, места, где узор разрывается на связки. Теоретически это полезно, но практически я еще не имела шанса это использовать. Твоя броня, - позволила себе слабый намек на улыбку, - безупречна. Ровное темно-алое сияние. Что-то, что ты носишь с собой из артефактов, вплетает красивые серебристые нити. Отсюда, - указывая себе на грудь и ведя ладонью вниз, к плоскому животу, - и вот сюда. Словно паутина.

Потянувшись все той же свободной рукой к прядям, откинула их назад легким жестом римлянки.
- Шестой уровень до сих пор мне не поддается, Мессир. - И это я говорю честно. Губы при этом едва заметно кривятся. - Даже если я беру очень много Силы у людей, даже если делаю вещи, которые мне порой потом аукаются встречными претензиями от Ночного Дозора. Вроде той ситуации на ВДНХ неделю назад, когда под поезд попали несколько пьяных гастарбайтеров. Но порог слишком крепок, слишком... тверд для меня. - Да, это факт. Я словно неуверенная кошка топчусь на нем, а уж о количестве шрамов на ладонях можно даже не заикаться. Порой, выползая на третий слой, я оказывалась вся в крови - которая никак не хотела сворачиваться, не смотря на вечно жадный мох.

[nick]Екатерина Миронова[/nick][status]и во Тьме есть красота...[/status][icon]https://i.imgur.com/ZY3iPPM.png[/icon][sign]... только прими ее и стань ею[/sign][info]Екатерина Миронова, 35 (67), темная третьего ранга[/info]

Подпись автора

приодел Эйд ♥
https://i.postimg.cc/sxB0wM7V/RF5520407.jpg
SSDD

+1

13

[nick]Маркеллино Моретти[/nick][status]Тёмный, и что?[/status][icon]https://i.imgur.com/6iVwwyS.png[/icon][sign]Всякая жизнь нужна. Всякая жизнь важна[/sign][info]<div class="lz"><n><a href="ссылка на анкету">Марк Моретти, 51 (375)</a></n>  <n></div>этот мир, в котором мы живем, полон магии и чар. Для тех, кто смотрит иначе </div>[/info]

Кормить Сумрак не просто своей силой, но и кровью слишком опасное занятие. Это может привести к истощению физической оболочки. Как итог, Мной, не контролирующий своё поведение в Сумраке остаётся вечно в нём. Тёмные не одобряют его способов работы, а светлые с опаской поглядывают на методы. Но и те и другие признают его правду – нельзя только брать, ничего не отдавая в замен. Если бы не лекарства, правильные снадобья и травы, руки тёмного были бы усеяны шрамами проб и ошибок. Его тело окутывала бы сеть и не было бы живого места. Но, Сила помогает затянуть аккуратные порезы, ускоряет заживление, дарит покой. Сила в Сумраке. Сила в нём. Она вокруг и нужно лишь научиться её брать, не изменяя своей масти. Марк живёт достаточно долго, чтобы умело балансировать на грани. Он пережил ни одну человеческую бурю, чтобы знать особые секреты выживания.

Теперь, эти секреты нужны Завулону, Дневному Дозору, возможно даже Ночному. Он не отказывал в просьбах никому, ибо врач, в первую очередь, лечит, а после уже калечит по собственному усмотрению или согласно необходимости. Итальянец знает, его теряет, пока от экспериментов есть толк и выгода, пока его безумные идеи не привели к геноциду. Он не ищет путей превратить всё окружение в себе подобных, ибо глупа сама мысль извращать природой написанные жизни. Он не стремиться обогатится знаниями своими, ибо в деньгах иной находит лишь суету и лишнее беспокойство. Он лечит по сей день: иных, людей, животных. И каждый платит ему по собственному усмотрению. Ему открыты секреты, что не ведают современные врачи.

А он сидит на диване, в доме на Рублёвке, в окружении вещей не ведая их ценности, любуется изгибом тонкой шеи Катарины. Катюша, как нежно и ласково называл он ее в час сладких снов девы. Катя, как строго произносил там, где волосы выбеливал Сумрак, трепля своими хладными ветрами. Её будущее уже определено, но ей предстоит в него вступить. Его будущее лишь туман неизвестности. Возможно, это последнее крупное дело Тёмного. Возможно, первое дело Инквизитора. Он не определился, не выбрал ту вероятность, в которой всё будет так как хочет сам. Даже тёмным не всегда удаётся получить всё из заветного списка желаний.

Он встаёт являя собой элегантность и грацию итальянских танцоров и отставляет свой бокал, забирая из тонких пальцев подопечной пустой сосуд. Уходит не объясняя ничего, чтобы вернуться в светлую гостиную дома со старинной шкатулкой. Среди десяток украшений разной степени заряда, есть одно, которое он давно отложил. Простой браслет с камнями обсидиана и граната – когти дьявола и муаровая кровь. Концентрация и сила. Идеальный баланс. Отложив шкатулку, он ловит тонкое запястье Катарины, чтобы надеть сей браслет на её руку, завязывая тонкую тему с тихим заговором. Тёмный умеет делиться секретами, особенно с той, кому они будут особенно нужны.

— Попробуем ещё раз взять штурмом Шестой?

Он легко меняет пустой перстень на заряженных амулет. Если Катарина не осилит всё уровни Сумрака, его ставка на неожиданное её появление будет фарсом. Завулон не простит такого промаха, опять решит, что целитель играет в свои игры. Но, он хочет помочь той, которую привёл в Дневной сам. Ибо, эгоистично жаждет не отдавать её никому. Катарина слишком соблазнительна и станет лишь более запретным плодом, когда вступит в пик своей силы, превратится из ученицы и гадкого утёнка в королеву, прекрасного лебедя.

— Артефакт поможем сконцентрироваться, успокоится и не раздавать авансом силу. Тебе надо войти на Шестой уровень не дав ни капли крови Сумраку. Приступили.

Он не спрашивает её. Вопросы уже заданы были «до». Теперь, лишь метод проб и ошибок. Первых больше, вторых по минимуму. Он верит в свои силы. Он верит в неё. Пора Катарина поверить в себя, когда фигура её наставника буквально растворяется в гостиной, уходя сразу на второй уровень Сумрака. Это не предложение в стиле "давай прогуляемся, оценим твои возможности". Это призыв действовать. Ибо, хороший маг, умеет уходить в Сумрак быстро, растворяясь на глазах обычных людей, не привлекая лишнего внимания и не только вести беседы о разном, заниматься сексом, но и драться. Именно это нужно сейчас Маркеллино - научить её сражаться так, чтобы контролировать собственные потоки и энергии. Увы, вошедшее с ума Зеркало вынуждает его действовать на опережение.

+1


Вы здесь » New York City » Городской Архив » Незаконеченные игры » blood in the water


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно